Дымит морозом паровоз-дитя (modelman) wrote,
Дымит морозом паровоз-дитя
modelman

Category:

Интервью с друзьями: Ольга Ornata

Тут такая история... Года полтора назад я замыслил серию под условным названием "Интервью с друзьями", в рамках которой я планировал разговаривать с самыми интересными из своих друзей и знакомых. Серия планировалась достаточно эгоистичной в том плане, что я собирался задавать те вопросы, которые интересовали меня в плане "начать разбираться в жизни чуть больше". Ну и кому-то еще это может быть интересно - думал я.

Выбрать первого кандидата мне не составило труда: прекрасного художника, преподавателя, автора курсов Ольгу Ornata. Я хотел с ней поговорить прежде всего про современное искусство и её взгляды на это. Оля перешла от крутых, но плюс-минус обычных по технике работ к непривычной техники коллажа, когда фрагменты картины делаются из кусочков полос журналов. Строго говоря, именно это contemporary art не совсем является, хотя идея прекрасная; но я решил, что лучше Оли о том, что происходит с искусством, мне вряд ли кто расскажет.



Мы встретились в кафе, хорошо поговорили, я окрылённый пришёл домой и увидел, что второй раз в жизни у меня не записался звук во время интервью. Поскольку журналистская память у меня не такая плохая, я не спал полночи, записал в файл всё, что смог вспомнить, и послал Ольге. Спустя какое-то время Оля ответила, что это не совсем то, что она имела в виду :) К счастью, спустя еще несколько месяцев она прислала свою версию ответов.

Я был занят и тоже какое-то время файл не смотрел. Однако новость о том, что у Оли 10 декабря будет выставка (Москва, точнее Горки-8, Галерея G8), заставило меня наконец привести текст к такому виду, который кажется мне достойным.

Итак, Оля Ornata рассказывает Диме Крюкову, почему современное искусство такое, какое есть и что с ним делать.





--

- Как ты начала рисовать? Семья художников?

- Вовсе нет, космические инженеры, сплошные технари в семье. А я рисовала с детства, яростно, и сразу мечтала стать художником. Иногда что-то непросто давалось. Но, подозреваю, это был как раз тот случай, когда я не могла не рисовать.

- Родители удивились?

- Удивились, наверное, что что-то странное у них родилось. Мама убеждала меня, что художники живут плохо, специально не отдала учиться в художественную школу, но в итоге стало понятно что это моя природа, жить без этого не могу и рисую постоянно. Спасибо, что не пытались сделать из меня физика, деликатно отнеслись к склонностям и помогли развить.



- Мне очень нравились твои относительно ранние графические работы. Серия с тракторами для меня как для любителя техники прекрасна. Но ты вдруг перестала делать такие вещи и начала заниматься в основном коллажами. Почему так?

- Во мне жило что-то другое, какие-то более сложные эмоции. И мне очень важно было суметь их выразить. С тракторами это не очень получалось, и я продолжала искать. Опять же, я не думаю, что у меня был какой-то выбор, это действительно всё пришло изнутри. Надо было двигаться к более сложным, наполненным, многослойным, личным смыслам и формам. Да, ты прав, сейчас я в основном работаю в технике коллажа на холсте и, кстати, не сразу пришла к этому, был довольно большой период поиска.



- И как, почитатели твоих работ поняли?

- Не все. Всё же это более сложные для восприятия работы. Но они более зрелые, личные, искренние и у них есть своя аудитория, мне это очень важно и приятно. Хотя продолжать процесс стала бы в любом случае, даже если бы ни один человек не понял, что и зачем я делаю.

- Почему искусство сейчас движется в том направлении, в котором движется? Я за эти годы чуть-чуть прокачался в contemporary art, но всё равно удовольствие от современного искусства получать не так просто.

- Важно понимать, что Contemporary Art - не для удовольствия. И даже не для красоты. Это принципиально другое явление с другими внутренними законами. Можно по-разному к этому относиться, но это данность. Содержание искусства и его роль кардинально поменялись. Даже значение слова "художник" поменялось. Слово то же, но это больше не живописец, не рисовальщик, не творец прекрасного. Даже если он создаёт изображения, то это только инструмент.

Когда-то функцией художника было запечатлевать реальность, в этом ценилось мастерство и соответствие этой самой реальности. Раньше важная часть жизни художника – и по творчеству, и по заработку – была написать, например, портрет жены купца. Потом фотография начала делать это лучше. Спустя некоторое время новая сложность: дизайн так развился, что во многом потеснил искусство в плане создания красивого.

Поэтому художники стали лихорадочно искать себе новые возможности. И в какой-то степени нашли их рядом с философией.

- Ты как-то говорила мне, что в Европе сейчас произведение, которое не несёт никакой социальной функции, ценности практически не имеет. Кем сейчас выступает для общества художник? Кем-то вроде коллективного психолога? Лидера коммьюнити?

- Для современного художника важно разрабатывать остросоциальные, актуальные темы. Ну, если он хочет быть в струе. На это ориентировано европейское художественное образование. В котором, кстати, почти нет академического рисунка или живописи, зато масса внимания уделяется поиску актуальной темы, её разработке и раскрытию. Идеальный художник для текущего положения вещей – это активист.

- А философия сама жива вообще? По ощущениям, это одна из наименее живых дисциплин в вузах.

- Ммм… Не берусь судить, жива ли философия. Какая-то её часть точно срослась с тем, что мы сейчас называем contemporary art.



- Какой процент произведений современного искусства действительно хорош?

- Смотря что считать критерием. Многие продолжают подходить к нему с меркой красиво/не красиво/похоже/не похоже, но это давно так не работает. Думаю сейчас каждому приходится вырабатывать систему координат самостоятельно. Мой личный критерий – катарсис. Если я вышла с выставки наполненная, заряженная, если этот опыт мне что-то дал ценное, значит резонанс произошел. Но таких художественных высказываний немного. По-настоящему сильного, цепляющего немного в любые времена. На выставках современного искусства не стоит ждать 100-процентного попадания всех работ. Ищите отдельные точки соприкосновения.

- А насколько важна роль формы? Условно, можно нарисовать муху, символизирующую современные пороки, но почему рисуют муху три на три метра?

- Потому что автор давным-давно ничем не ограничен. Это одновременно и сильная, и слабая сторона contemporary art. Сильная потому, что возможности выражения многократно возросли по сравнению с классическим, академическим искусством. Любые материалы, инструменты, способы: пределов нет. Чего стоят супруги Кристо, завернувшие в ткань Рейхстаг, Великую китайскую стену и даже острова в Нью-Йорке. Слабая потому, что рамки и ограничения, как нам известно из психологии, одновременно являются и опорой. Оставшись без ограничений художник нередко «плывёт», теряется. Для мощного автора, которому есть что сказать, это не проблема, а возможность. С остальных выставок зрители часто уходят в недоумении.



- Не кажется ли тебе, что математически большинство всё равно составляет реализм? Детей учат реализму, на выставках классиков очереди... Я зашёл на большой вернисаж в Париже, там было много странного, в целом работы смелее, чем у нас, но не было чего-то слишком вызывающего.

- Это из России так видится, до нас многое докатывается с большим запозданием. И у нас практически нет массового образования в этой области. У нас подавляющее большинство населения даже не знает о том, что Русский Авангард - это мощнейшее явление. Одно из ключевых в мировом художественном процессе. Он на самых почётных местах в крупнейших европейских музеях, а что у нас люди на улице о нём знают? В школе об этом ни слова, как не было в советское время, так нет и сейчас. Детей учат матёрому реализму. Точнее, это продолжается советская школа, у меня была возможность сравнить арт-образование.

- А ты что думаешь по поводу всех этих провокаций?

- Провокации провокациям рознь. Например арт-группа Коллективные Действия с их абсурдистскими лозунгами очень мне по душе. Но часто акционизм кажется мне пустым, искусственным, неправдивым. Я-то хочу делать красиво, прежде всего. Другой вопрос, что моё «красиво» - это вот такие вот формы.



- Что вообще дальше будет с реализмом? С интересом к классике?

- С реализмом? Велики шансы утерять школу, мне кажется. Прерывается передача мастерства между поколениями, оно не слишком востребовано как инструмент в текущей реальности. И когда циклично снова вернётся интерес к владению карандашом и пропорциями, могут быть некоторые сложности с тем, чтобы научиться заново. Ну ничего, переизобретут, может даже лучше получится.

- Хорошо, но это всё скорее Европа. Искусство христианских стран, так сказать. А что с исламским искусством, африканским, австралийским – мы можем его действительно понимать?

- Сейчас оно так же пытается вливаться в общемировой contemporary art процесс, специфика стирается. А традиционное африканское искусство, например - почему бы нам его не понимать? В чём проблема? Очень колоритное, чувственное, самобытное, эмоционально наполненное и открытое. Или я вот видела несколько выставок молодых индийских мастеров – у них есть очень хорошие переработки древних тем. Да, есть совсем протестные авторы, кто слоновьи какашки кладёт, но в целом более органично смотрятся те, что ухитряется что-то новое на основе старого делать.

- В России есть ли сейчас крутые художники?

- Это опять же вопрос критериев крутости, личных предпочтений. На мой вкус немного, но есть. Из молодых - екатеринбуржец Тимофей Радя с мощнейшим стрит-арт проектом «Вечный огонь» (http://ornata.livejournal.com/287354.html). Вообще, важно понимать, что на Западе сейчас пропадает интерес к России, который существовал весьма долго. Сейчас скорее некоторое раздражение есть. Понятно, что в каком-то смысле мы не обязаны, но всё же... И, к сожалению, реальному раскладу никто не учит. Рисовать может и учат, а раскладу нет. По всему миру все в восторге от Кандинского, Малевича, а у нас в школах одна классика. Приходится потом курсы открывать, чтобы объяснить реальную ситуацию, а не выдуманную.



- Меня иногда раздражает, что в поэзии сейчас много очень тусовочного, «поэты для поэтов», со внешней аудиторией никто работать и не пытается. С художниками так же?

- Художники не могут отказаться от аудитории. Но и слишком понятными быть не стремятся по ряду причин. С другой стороны, сейчас появилось значительно больше интерактивного искусства, всяческого взаимодействия со зрителем. Чудесная вот «Выставка-раскраска» недавно была в Доме Гоголя, там черно-белую графику современных художников, поклеенную на стены, предлагалось раскрасить зрителям. Очень душевно вышло.

-Нужен ли смысл в искусстве? Иногда прямо бесит, когда начинают всё объяснять. «Художник имел в виду вот это…»

- Для меня смысл точно не первичен. Меня сначала распирает. Я какие-то краски нанесу, что-то такое поклею, и уже потом понимаю: ага, тут похоже вот на весеннее утро. Я не прихожу к холсту сделать весеннее утро. Другой вопрос, что есть искусствоведы и критики, и их роль заметна. Они создают рынок, помогают заработать, у них тоже свой хлеб. После смерти художника они играют прямо очень важную роль. Такие правила игры, ничего не поделаешь, это заложено в нынешнюю конструкцию рынка.

- А не кажется ли тебе, что живопись очень сблизилась с дизайном? Даже больше, чем с философией? Главное – создать свой стиль, а дальше дело в шляпе.

- Дизайн во многом берёт на себя функцию красоты, хотя это не очень заметно у нас (надеюсь, пока). Зато я ясно поняла друзей-художников, проведя какое-то время в Нидерландах. У них так гармонично организовано пространство, что почти все задачи в этой области решены. Ты идёшь по Амстердаму, и по нему удобно ходить. Всё продумано. Художнику не нужно в такой ситуации быть гармонизатором пространства, он искатель, активист, философ, провокатор, исследователь.

- Аутсайдерское и наивное искусство в тренде?

- Да, вполне. И на фоне часто выхолощенного, сухо-концептуального, формального contemporary art смотрится очень тепло и по-настоящему живо. В нем много искренности.

- Меня всегда удивляло, что есть вполне удачные примеры, когда люди начинали хорошо рисовать в 60, в 70 лет. Мне кажется, научиться хорошо писать или играть на гитаре с нуля в этом возрасте практически невозможно. Почему так?

- Всё возможно. И если у человека раньше не случилось времени, решимости услышать себя, поверить себе, позволить себе заняться тем, что хочется, то здорово, что нашлись возможности в 60! Очень уважаю таких людей. Другой вопрос, что совсем с нуля всё же не так часто. В основном эти люди всё равно всю жизнь что-то рисовали – на полях, чертежи какие-нибудь...

- Расскажи о художниках, которых стоит знать…

- Я уже упоминала арт-группу Коллективные Действия с их пронзительно-экзистенциальными выходками. Очень люблю Франциско Инфанте. Он чудом умудрялся заниматься современным искусством в СССР. Ровно, не торопясь и с любовью продолжает и по сей день. Очень люблю его зеркала в полях. Моранди и Магритта хочется назвать вместе. Разные, но лёгкий сюрреализм их роднит. Супруги Кристо, которых я тоже уже упоминала, умопомрачительные безумцы. Восхищаюсь их непосредственностью, фантазёрством и масштабом, мне кажется они попробовали мир на прочность, новые границы искусства задали – точно. Много их!



- Сколько стоит картина?

- Классический ответ – столько, сколько готовы за нее заплатить. Другой вопрос, что ты же сам пытался рисовать, ты знаешь, что все материалы вообще недёшево стоят. Если создавать такое произведение, которое не развалится через несколько недель, издержки в любом случае составляют несколько тысяч рублей. Но вообще многое зависит от раскрученности имени художника. Очень сильно зависит, диапазон разброса огромен.

- Как заработать художнику?

- В идеале - встретить своего коллекционера. К взаимной радости. Если говорить о более привычном пути – попасть в хорошую галерею. Кто дошёл до этого уровня, у того проблем нет. Из галерей можно попасть в разные коллекции, у галерей часто что-то покупают музеи. В остальном, конечно, кто как. Есть же еще принты – качественная печать с оригинала. Для многих работ это очень хороший выход – вы получаете большую картину именно с тем, с чем нужно, на вашу стену, но стоит она на порядок дешевле. А так – уроки ведём, курсы, кто как.

- Альбомы выгодно делать?

- Нет конечно. Это нужно, но совершенно невыгодно.



- Как вообще люди приходят к идее коллекционирования живописи?

- В Швеции мне рассказали о понятии «белой стены», которую обычный человек заводит в своём доме. И часто он начинает заполнять эту стену искусством. Не сразу, когда руки дойдут. У нас, в силу истории страны, такой практики нет, не до того было. Коллекционерами становятся единицы. Но вообще-то совершенно не обязательно становиться именно коллекционером чтобы завести дома то, что любишь. Помимо баснословно дорогих шедевров есть весьма доступные произведения молодых художников.

- Помогают ли сейчас союзы художников? Есть ли в них смысл?

- У меня бесплатный вход на многие выставки. Правда, членский взнос там тоже есть. В остальном это, видимо, остатки советской системы.

- Как ты видишь своё будущее как художника?

- Сложный вопрос :) У меня недавно была выставка в Швеции, и мне определённо понравилось. Осмысленные, качественные выставки по всему миру, сотрудничество с несколькими отличными галереями на разных континентах. Коллекционеры, с которыми у нас совпадают вкусы и взгляды на жизнь. А там недалеко и до лучших музеев мира, да? :) В любом случае своё будущее как художника вижу продуктивным, плодовитым и искренним. Я очень люблю то, что делаю, и хочу продолжать и развиваться. И очень надо чтобы у меня была такая возможность, это важно.

- Каково это – учить других? Я вот вообще не умею.

- Для меня это несложно. Я выросла в преподавательской семье, в династии. У нас за каждым обедом с жаром обсуждались педагогические теории, анализировалась практика, я наизусть знала стадии усвоения материала и методологию построения курса ещё в пятом классе. А когда мама брала меня ребёнком на работу, я сидела в её преподавательском кресле и большая аудитория студентов меня не пугала. А потом я получила ещё и психологическое образование, так что всё закономерно. Но вообще я бы хотела сказать, что даже в детстве мы с мамой пытались творить что-то вместе, и это заметно отличалась от того, что делала я одна. И сейчас с учениками так же – мы скорее как рок-группа, мы играем вместе, как-то так. Это не совсем обучение.



- Почему сейчас много кружков, учащих рисованию? Откуда такая большая ниша?

- Пришло время прислушаться к себе и понять, чего на самом деле хочется. Не обязательно хотеть становиться художником, для многих это способ просто выразить себя, дать себе прозвучать. Снять стресс после работы, наконец. Это очень позитивный процесс, люди стали более чуткими к своим настоящим желаниям. Я очень рада, когда ко мне приходят рисовать взрослые люди совсем с нуля, это отлично. Раньше говорили: не можешь нарисовать кошку – не пытайся рисовать. Сейчас, к счастью, этого уже почти нет. Ну и кроме того, творчество в целом и рисование в частности хорошо из кризисов помогает выходить.

- А что за история с барабанами?

- Это целый пласт моей жизни. Воплощённая мечта. Я уже взрослой по большой любви начала осваивать перкуссию: арабские, африканские барабаны, училась в индийском посольстве на традиционных барабанах табла. Затем пришла в перкуссионную лабораторию при консерватории осваивать китайские огромные барабаны, на которых играют палками, и сразу попала солисткой в барабанную группу. Успешно выступала, у нас был причудливый концертный опыт. А потом открыла класс игры на этнической перкуссии, возила команду своих учеников на музыкальные фестивали. Очень рада, что всё это случилось со мной.

- Ты же живёшь на острове. Расскажи чуть подробнее об этом?

- Да, действительно, я живу на острове. Для Москвы это странная история, я выросла в этом городе и никогда ни о каких островах не слышала. Но я как-то не вполне осознанно искала что-то подобное долгое время. Чувствовала, что найду, несколько лет ждала. Нашла. В объявлении увидела: «Внимательно! Будьте осторожны! Дом стоит на острове!». Мой дом стоит посреди водохранилища, вокруг вода и это не случайно, я именно так и хотела.

- Ходят кораблики-то?

- Да, но не останавливаются. Раздражает, что проплывают мимо! Я в Москву может хотела ездить на них! А потом я подумала, что все и к лучшему – если я бы могла ездить, то и ко мне на остров ездили бы на шашлыки, выпить, на пляж. Ну и хорошо, думаю.



--


Обратные 5%: вопросы героя автору

- Вот у тебя же есть коллекция картин? Там же реализма больше? Исходя из чего ты сам их выбираешь?

- Я много думал про это. Никакого художественного образования у меня нет. Мне кажется, что примерно во всём, что я вообще делаю, содержится в том или ином виде идея погони за ускользающим. За такой уходящей, или волшебной, или выдуманной, или идеальной Россией. И вот те картины, которые вписываются в такое видение, я и стараюсь покупать.

- А как хранишь?

- Это вообще проблема. Ты говоришь о белой стене, а мне вот хочется галерею. Не в смысле, что картин так много (их скорее мало), а в смысле, что в маленькой квартире их совсем неудобно развешивать. Сейчас вопрос развешивания оказался острее возможности вопроса покупки.

- Какая любимая?

- Из всех картин мне больше всего нравится одна из Архангельска. Вроде немного наивное искусство, не очень классное, рама смешная – но она идеально вся вместе смотрится, она идеально на своём месте, я могу на неё часами смотреть. Это всё сначала незаметно, а потом, когда сталкиваешься с этим, это очень интересно.

--

Полезные ссылки:

Работы Ольги: http://ornataolga.tumblr.com
Страница Ольги: https://www.facebook.com/olga.ornata
Творческая мастерская Ольги Орнаты, творческие занятия для взрослых с нуля - http://lineatio.ru/home
Выставка в декабре 2016 года: https://www.facebook.com/events/113787065773567/

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments